Все утро Евлентьев слонялся по квартире и нетерпеливо поглядывал на пристроившуюся перед трюмо супругу. Она не оборачивалась и следила за ним через зеркало, вылавливая из кастрюльки горячие и толстые, как сардельки, бигуди.
Наконец, Евлентьев заглянул в эту кастрюльку, проглотил слюну и льстиво проговорил: – Позавтракать бы... – Я тебе что, мешаю? Разогрей вон «завтрак туриста» и завтракай, – отозвалась она, хихикнув. – Или сделай дью! – Оладушек бы... – мечтательно вздохнул Евлентьев. – Ты меня с ума сведешь своими кулинарными причудами! – прошипела она. Евлентьев скроил улыбочку и сделал попытку пошутить: – Но ведь путь к сердцу мужчины лежит... – Через бакалейный отдел. Сходишь за мукой – будут тебе оладушки! Она решительно встала, подала Евлентьеву сумку и, выбрав пузырек с лаком, села снова. – Будут, будут, будут! Оладушки будут! – негромко пропел Евлентьев и затрусил в магазин. Когда он вернулся, жена прошла вслед за ним на кухню. – Какую муку купил? – Блинную. А что? – Молодец. Замеси-ка тесто, а то у меня еще лак не высох. Евлентьев замесил. – Хватит, солить больше не надо! – остановила его жена и, переложив половину теста в тарелку, сообщила: – Пока оно свежее, положу на лицо. Мариванна вчера сказала, что это новый способ омоложения. Она взглянула на супруга и добавила: – А ты пока бери сковородку и приступай. У меня же не десять рук... Вскоре квартира наполнилась ароматом оладушек. Сидящие под окном пенсионеры понюхали воздух и оглянулись на окна евлентьевской квартиры. – Похоже, оладушки пекут, – определил один. – Это у Евлентьевых, – уверенно продолжил второй и еще раз с удовольствием принюхался. – Эх, балует его жена! Они вспомнили свою супружескую жизнь, посмотрели друг на друга и с нескрываемой завистью закончили в один голос: – Счастливый!