Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 11 мая 2006 г. 10:00
Публикация в газете: №19 (590) от 11 мая 2006 г.

Я тебя укушу!

Я тебя укушу!

Сладкоежки столицы, радуйтесь! До воскресенья 14 мая в Москве проходит фестиваль «День шоколада – 2006». Пожалуй, стоит на время забыть о диете и, придя в Манеж, в полной мере ощутить этот волнующий аромат и этот божественный вкус. Заодно можно будет познакомиться с перспективами развития рынка шоколада в России.

Надо сказать, что особую силу шоколада почувствовали еще индейцы племени майя, жившие 3 000 лет назад на берегах Мексиканского залива. Говорят, у них был бог какао, который распоряжался священными плодами. Какао-бобам, растущим на деревьях, приписывали целебные и даже волшебные свойства. Шоколадный напиток пили только вожди и только из золотых чаш. Легенда гласит, будто вождь ацтеков Монтесума выпивал по 50 бокалов шоколада каждый день. В Европу плоды какао были привезены на кораблях Христофора Колумба в XVI веке. Сначала испанцы, а потом и гурманы других стран оценили вкус шоколада и решили, что дерево, приносящее такие плоды, наверняка росло в райском саду. Шоколад стоил огромных денег, им пытались лечить лихорадку и продлевать молодость. До XIX века его употребляли только в жидком виде. Первые плитки изготовила английская фирма «Фрай и сыновья». Примерно в то же время (в 1800-х годах) в Москве появились первые кондитерские мастерские: купца Абрикосова, выходца из Пруссии Эйнема, фабрикантов Иванова и Сиу. В 1826 году в Малом Болвановском переулке мещанин Сергей Ленов открыл маленькую мастерскую. Конкуренция росла пропорционально количеству выпускаемых конфет и карамелек. К началу XX века в московских газетах начали появляться разоблачительные статьи. Например, «Абрикосов и сыновья» сообщали, что у Эйнема в шоколад добавляют яйца (какой позор!). На что управляющий фабрикой Эйнема реагировал ответным выпадом – уж он-то знал, что Абрикосовы в качестве загустителя используют муку – несказанное нахальство! Уже тогда фабриканты вовсю рекламировали свою продукцию – этикетки для конфет писали художники в отдельных цехах. Сегодняшние рекламные акции по сравнению с теми, что придумывали кондитеры, поражают масштабами, но не тонкими ходами. Абрикосов, например, как-то объявил, что в одной из его кофеен в субботу будут продавать товар только блондинки. В назначенный срок у лавки выстроилась очередь мужчин со всего города – поглазеть на барышень-красоток, а заодно и прикупить пакетик леденцов или плитку шоколада. Вряд ли С. Ленов подозревал тогда, что спустя два века его крохотная мастерская станет известна на всю страну, и будет производить около 50 тысяч тонн шоколада, конфет, вафель, печений и карамелек в год. После революции фабрики были национализированы и переименованы. Абрикосовых – в имени Бабаева, Эйнема – в «Красный Октябрь». А предприятие Ленова в 1931 году стало называться «Рот Фронтом» – в знак солидарности с немецкими рабочими-антифашистами. На фирменной марке фабрики, которую печатали на всех обертках и коробках в те годы, появилась эмблема – рука, сжатая в кулак.

Катерина Зоркина

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Петровский: предчувствие сирени
    Это, пожалуй, один из самых красивых переулков города, и, что удивительно, почти не тронут. В нем хватает цвета: палевое здание мастерских, оливковый особняк Терентьева, серо-голубой дом Бахрушина... И доминантой – рыже-красный, словно пылающий бутафорской осенней листвой, театр. Цвет этот отдается вдали, в перспективе, стеной Высоко-Петровского монастыря, и перекличка эта последним мазком завершает картину.
  • Богословский: храм и лицедеи
    На протяжении недолгой нашей прогулки мы в полной мере успели испытать нрав переменчивой московской весны. Все начиналось с солнца, и торжествующе сиял в почти голубом небе крест Храма Иоанна Богослова. Но вдруг подуло и замело. И от порывов согнулись сухие и темные ветви, заплясал снег, и Богословский переулок, отброшенный назад вздорной и властной рукой, вновь погрузился в зиму. Минут на сорок.
  • Тишинка и все былое
    На карте нарисован треугольник зеленого цвета, но это, скорее, память о былом. Сейчас Тишинскую площадь особо зеленой не назовешь. Так – небольшой пятачок растительности посреди городской суеты.
  • Спиридоньевский: сакура за розовыми шторами
    На календаре – уже цветет сакура, в душе проклевываются робкие одуванчики, мужчины, отстояв очереди за «тюльпанами оптом», переключились мыслями на предстоящую рыбалку. Мы же, пока еще не стаял на улице снег, продолжаем начатое – разматываем клубок бронных переулков. Сегодня на повестке дня – Спиридоньевский.
  • Большой Палашевский: загадка геометрии
    «Мягкая зима, тихий центр...», – бормочем, глядя на простирающиеся внизу заснеженные переулки. Скоро совсем растает, а пока вот так – бело и тихо. Мы, как и две недели назад, стоим на возвышении, что занимала Церковь Рождества Христова в Палашах, после замененная на карте города музыкальной школой. Белой лентой разворачивается под нами Большой Палашевский переулок, и белизну его подчеркивает и оттеняет внезапно розовая школьная стена.