Московская жилищная газета

Юмор

Опубликовано на сайте: 13 мая 2003 г. 12:47
Публикация в газете: №19 (434) от 13 мая 2003 г.

Мирная жизнь

В то время, когда вокруг одни неприятности, редко встретишь островки стабильности и покоя. Правда, говорят, кое-где, в некоторых регионах, они еще сохранились. Не знаю, я там не был и говорить о них ничего не буду. Но вот то, что таким островком является одна коммунальная квартира в самом центре Москвы, за это ручаюсь. Адреса, понятно, называть не буду, чтобы не хлынули в нее потоки беженцев.

Так вот, эта квартира - единственное место, которое я знаю, где еще отдыхает беспокойная душа нашего соотечественника, несмотря на то, что именно в ней, помимо других жильцов, проживали наш славный разведчик Петр Петрович и иностранный шпион Карл Паулевич. Оба они были достойными сыновьями «холодной войны», времена которой безвозвратно канули в Лету. Петр Петрович ушел в отставку и контрразведкой занимался только себе в удовольствие в свободное время, которого у него теперь в избытке. А Карл Паулевич, хоть и перестал получать задания из Центра, уезжать из нашей страны наотрез отказался, поскольку за долгие годы шпионства сильно привязался к ней, стал выращивать на подоконнике огурцы и продолжал по привычке потихоньку шпионить, регулярно отправляя донесения в Центр, где их за ненадобностью выбрасывали в корзину.
Петр Петрович с Карлом Паулевичем и раньше, во времена активной своей деятельности, находили, как истинные профессионалы, общий язык, строго соблюдая правила поведения в местах общего пользования. А теперь просто души друг в друге не чаяли, считая себя одинаково незаслуженно обиженными.
- За что боролись?! - орал на всю кухню Петр Петрович. - Ночей не спали! Обойм не жалели!
- Вот именно, - поддерживал его Карл Паулевич. - Я опять из Центра ответа не получил.
- Демократы! - ругался Петр Петрович.
- А у нас там?! Лучше, что ли?! - не отставал Карл Паулевич.
- Может, выпьем? - предлагал Петр Петрович. - Теперь это можно.
- Теперь можно, но цены-то...
- А помните, - голос Петра Петровича становился почти нежным, - когда я вашу диверсию на ликеро-водочном заводе раскрыл, так у меня еще с тех пор водочка сохранилась.
- Ну, во-первых, дело это было сфабриковано. Надо же придумать такое - спаивал всех работников завода, включая директора! И это с моей-то печенью... А во-вторых, кто видел, как я спаивал? У вас есть доказательства?
- Если бы были доказательства, то мы разговаривали бы в другом месте.
- Да вы просто комнату мою хотели получить.
- Я?! Вашу комнату?!
Когда случались подобные незначительные ссоры, Петр Петрович демонстративно уходил к себе, громко хлопая дверью. Но через какое-то время их можно было снова видеть мирно беседующими.
- Демократы! - орал Петр Петрович.
- Вот именно, - поддерживал его Карл Паулевич.
А почувствует Карл Паулевич тоску по работе, возьмет бинокль зарубежного производства, вылезет в окно и по узкому выступу в стене дома пройдет к окну Петра Петровича и смотрит пристально в его комнату. Час смотрит, два, пока у Петра Петровича терпение не кончится.
- Что вы тут высматриваете?! - кричит.
- Разве я высматриваю, - оправдывается Карл Паулевич. - Уж и посмотреть нельзя.
- Да мне не жалко, - смягчается Петр Петрович, - просто я волнуюсь, упасть ведь можете.
- Сколько лет у меня здесь наблюдательный пункт, и никогда не падал.
- Да ведь возраст-то уже не тот, вы бы лучше в замочную скважину наблюдение вели.
- До этого я никогда не опущусь, - гневно сверкнет глазами Карл Паулевич и гордо удалится. Тем же путем.
Иногда Петр Петрович к Карлу Паулевичу и с просьбами обращался.
- Не дадите, - говорит, - Карл Паулевич, магнитофонную кассету сегодня на вечер?
- Конечно, дам. Я вам, Петр Петрович, дам уже записанную кассету со всеми своими телефонными разговорами. У меня и качество лучше, я же на импортную аппаратуру записываю.
- У меня нет такой привычки: чужие телефонные разговоры записывать, - обижается Петр Петрович, - я их просто прослушиваю.
А иногда и Карл Паулевич зайдет к Петру Петровичу и поинтересуется:
- Я у себя под дверью мину обнаружил. Не вы случайно подложили?
- Бог с вами, - замашет обычно руками Петр Петрович. - Я ее давно уже для дела со службы принес и положил в ящик для обуви. А вам под дверь ее, наверное, соседские мальчишки для смеха подложили.
А бывает, Петр Петрович забудется и в комнату к Карлу Паулевичу на танке въедет (танков-то нынче бесхозных - сколько угодно).
- Не побеспокоил? - спрашивает.
- Ну что вы? Всегда рад вас видеть, - вежливо улыбается Карл Паулевич, - только вы в следующий раз гусеницы о коврик вытирайте, а то следы остаются.
Несмотря на появившуюся теплоту в отношениях двух бывших работников спецслужб, споры их порой носили бескомпромиссный характер.
- А все-таки, - издалека начинает Карл Паулевич, - не пропала даром моя работа - Союз-то развалился.
- Развалился. Только я не понимаю, при чем тут ваша работа, когда я все свои силы этому отдал.
- Вы?! Да вы со своими сотрудниками одни только путчи можете устраивать.
- Я?! Путчи?! Да я грудью Белый дом защищал.
- Что-то я там вашей груди не видел.
- А вы в это время за моей комнатой наблюдение вели.
После таких споров они, бывало, и не разговаривали, а через какое-то время, смотришь, снова вместе.
Не лишены они были и чувства юмора. Любили пошутить.
Бывало, Карл Паулевич сидит на кухне, задумается, в окно смотрит. А Петр Петрович ему под стул незаметно взрывчатку положит, подожжет бикфордов шнур и спрячется где-нибудь в укромном месте. А после взрыва выскочит оттуда и хохочет вовсю. Карл Паулевич поначалу даже рассердится, но, видя, как заразительно хохочет Петр Петрович, начинает хохотать вместе с ним.
Шутки Карла Паулевича были менее безобидны. Напечатает на выкранном когда-то бланке приказ о награждении Петра Петровича орденом, запечатает его в конверт и опустит в почтовый ящик. А Петр Петрович прочтет этот приказ, обрадуется и пьет на радостях целую неделю. Потом оденется во все парадное и бежит получать орден. А там удивляются:
- Да вы что, Петр Петрович, какие нынче ордена? Нынче сами без орденов ходим.
Расстроится Петр Петрович и пьет с горя целую неделю.
А так, чего зря говорить, хорошо и дружно жили Петр Петрович с Карлом Паулевичем и всегда сохраняли уважение друг к другу. За что и любили их все остальные жильцы этой мирной коммунальной квартиры.

Геннадий Попов

Другие статьи на тему: Юмор

  • Женщина и алкоголь
    Популярная формула «ничто человеческое мне не чуждо», извините за тавтологию, не чужда и женщине. Во всяком случае женщине современной не только не чужды, а напротив, вполне свойственны разнообразные человеческие – хотя и в основном мужские – слабости. К примеру, перекинуться в картишки, выкурить сигаретку, выпить рюмочку...
  • Из эпистолярного
    Сосед из 53-й квартиры гуляет без поводка и без намордника. Просим принять меры. (Из жалобы)
  • Женщина и детство
    Среди множества известных человечеству и описанных мною странностей загадочного существа, которое зовется женщиной, есть еще одна странность. Вот она: женщину время от времени почему-то тянет впасть в детство. Даже если оно уже весьма далекое.
  • Женщина и жалость
    Женщина – существо жалостливое. Женщина жалеет всех сирых и убогих, бездомных животных и беспризорных детей. Женщина плачет над мелодраматическими романами, всхлипывает на латиноамериканских сериалах и роняет слезу в адрес бедных обманутых девушек.
  • Женщина и ерунда
    Ерунда – это вздор, пустяк, мелочь, нелепость, нечто незначительное и несущественное… Но вот тут следует остановиться и заметить, что в разговоре о женщине никакая ерунда несущественной не бывает. Тем более, когда эта мелочь, этот пустяк существенно отличает женщину от мужчины.