В конце марта экспертно-консультативный общественный совет при главном архитекторе Москвы бурно обсуждал новый вариант проекта строительства транспортного узла на пересечении Тверской улицы со Страстным и Тверским бульварами. Споры о реконструкции Пушкинской площади с освоением подземного пространства продолжаются.
Хочу вас сразу огорошить. То, что мы считаем Смоленской площадью, вовсе не Смоленская площадь. Садовое кольцо таковым только прикидывается, на самом деле оно – Новинский и Смоленский бульвары. Ну а там, где покачивают веточками хоть какие-то деревья и можно было бы предположить бульвар, находится вовсе не бульвар, а Смоленская улица.
Можно было бы назвать статью: «Время и место». Кто-то вспомнит: «Но это же название романа Юрия Трифонова!». Конечно. Неудобно. Тем более, что тема статьи связана с его другим произведением – «Дом на набережной». Кажется, все об этом доме известно. А потом выясняется, что кроме фасада, увешанного мемориальными досками, да еще музея в этом доме (слышали, но не были), не так уж много знаем.
К 2015 году улица Большая Почтовая, что на востоке Центрального округа столицы, должна лишиться домов так называемого Буденовского поселка. На их месте планируется построить современное комфортное жилье.
До Октябрьской революции число колоколов в Москве превышало три тысячи. С равным приветом дворцам и лачугам гудели они, звенели и пели на радость москвичам.
Принято считать, что все достопримечательности нашего города, все его достойные внимания здания создавались века назад, а то, что строится сейчас, – так, ширпотреб, коробки. Разубедить в этом москвичей решил организатор Дней архитектуры в Москве – агентство P-Arch. Начинание было поддержано главным архитектором Москвы Александром Кузьминым и Союзом московских архитекторов.
С одной стороны, Гнездниковские переулки столь известны, что и говорить о них неудобно, с другой – часто единственным определением для них бывает «это где-то рядом с Тверской». Проясним же этот вопрос для не ведающих и повторим для знающих.
Главным часам России, что на Спасской башне, пошла седьмая сотня лет. Перечислять все, чему они были свидетелями, значило бы писать историю Москвы.
Любимое место Романа Балаяна – его кабинет в собственной студии в Киеве. Все, кто туда заходят, понимают, что попали в творческую лабораторию. Ни больше, ни меньше! На стенах – фотографии, картины, старинные часы и пустые рамы... Это пространство Балаян лепил долгие годы, никого не допуская к «процессу».
Прошло две недели, и вот мы снова на углу Большой Дмитровки и Камергерского переулка, где в прошлый раз закончилось наше путешествие. С тех пор заметно похолодало, то дует, то накрапывает, и прохожие, подняв воротники и держа наготове зонты, так устремлены вперед, будто за ленточкой финиша их ждет звание чемпиона. Вольемся в ряды и мы. Итак – вперед и вверх!